13 окт 2019 в 08:54 — 1 месяц назад

736. ОКОНСКОЕ ОЗЕРО В МОЕЙ ЖИЗНИ. Вершаловский Виктор

Тема: Лепельщина без прикрас     Сегодня: 7, за неделю: 18, всего: 678

  Родился в 1956 году в рабочем посёлке Прудок Лепельского района. Окончил новолукомльское профтехучилище строителей. Работал техником лепельского отдела архитектуры, монтажником треста «Белэнергомонтаж», наладчиком минского подшипникового завода, на новополоцком заводе белково-витаминных концентратов, помощником мастера полоцкого завода «Стекловолокно», аппаратчиком новополоцкого комбината «Полимир». Живёт в Новополоцке.

 Вообще-то правильно озеро называется Оконо. И три небольших населённых пункта, обозначенных на старых картах и расположенных по периметру водоёма, носили такое же название. До наших дней из них дожил лишь один. Но всё равно во все времена людям как-то несподручно было озеро и деревню называть одинаково. Приходилось уточнять статус объекта, о котором ведётся речь: о населённом пункте или водоёме. Поэтому проще было сказать: в Оконе и на Оконском. Сразу было понятно, имеется в виду деревня или озеро.

 Собственно говоря, родился я в Прудке, где в смолокурне работал мой отец. В Оконо переехали родители, когда мне было пять лет. И жили мы не на озёрном берегу, а на противоположном краю деревни. Однако Оконское вошло в мою жизнь прочно. Сколько себя помню, столько и озеро. Можно сказать, росли вместе.

 Всякую свободную минуту, коих у детей бесчисленное множество, я бежал на озеро с берёзовой удочкой. Не лучший материал берёза для такого ответственного дела, но орешник в околицах Окона не рос. Потому годилось и такое удилище. Тем более что рыбы было в 60-е годы - не описать. Беспрерывно цеплялась за крючок без зазубрины, изготовленный из нагретой швейной иголки. Толстая леска совершенно не пугала лещей, плотву, окуней, налимов, щук не только из Оконского, но и из речки Оконицы, что соединяла Оконское с рекой Берещей. Когда ходил во второй класс, папа после работы взял меня на мост через Оконицу, с которого намедни вытащил из омута огромного леща на удивление всем видевшим это рыболовам. И я тогда удивил Оконо, словив ещё большего леща.

 А ещё был интересный случай в третьем классе. Шёл со школы. Смотрю, четвероклассник Петька Крицкий рыбу ловит. Попросил удочку, чтобы самому забросить. Дал. Как размахнулся тяжёлым деревянным удилищем, так и зацепил крючком за бровь друга. Тот заорал благим матом. Я бросился наутёк. В то время мимо проходил колхозный бригадир. Зажал Петьку между ног и вытащил крючок вместе с червяком. За то Петькина маманя долго вылавливала меня, чтобы побить. Но я был сноровистее.

 Такое озеро как Оконское нельзя было не любить. Неглубокое. С берега песчаное. Заглубление постепенное. Прибрежную траву тогда поедали и стаптывали многочисленные коровы. В 16-17 лет на спор делал заплыв вдоль берега от Окона до Селища. Это километра два. На дно было не приступить – там ил бездонный. Однако безрассудства в том было мало – меня сопровождали мальцы в лодке. Испытание собственных сил удалось. В лодку меня втащили напротив начала Селища, когда в конце маршрута ноги нащупали твёрдое дно.

 Проводить дальше эксперимент стало бессмысленно – ноги непроизвольно взялись искать опору, которая была прямо под ними.

 Когда я подрос, батька пошёл работать лесником. Поставили охранять обход «Барсуки». Выдали ружьё без права охоты – для самообороны. Естественно, я с ним стал охотиться на уток. Патроны выдавались строго под учёт, но я всякими способами добывал порох и дробь для зарядки латунных гильз многоразового использования. Уток было много. Гнездились они в нашей местности потому, что на соседнем озере Береще государство культвировало водяной горох для подкормки водоплавающей дичи. И птицы косяками перелетали с гнездовья на Оконском кормиться на Берещу. Однажды, охотясь, встретил русскоговорящих людей с ружьями, что для нашей местности было редкостью. Разговорились. Приехали из Минска на охоту. Согласился показать наиболее добычливые места. Посадил горожан в свою дубицу. Поплыли. Один прямо с носа стрелял. Добычей были очень довольны. Договорились, что ровно через год встретимся в условленном месте. Снова поучу их охотиться. За это привезут мне патронов.

 Через год приехал на каникулы из новолукомльского училища. Иду с ружьём. Вижу, под клёном стоят знакомые мне машины с минскими номерами. Спрашиваю у прошлогодних знакомых, почему не позвонили. Говорят, что телеграмму дали, чтобы встретил. Отвечаю: не было такой. Обещают разобраться. Дают мне две пачки патронов заряженных. Расспрашивают про лучшие места на уток. Отчаливают туда.

 Через два дня к батьке прибегает начальник стайской почты. Бедует. Минским охотником-то оказался заместитель министра связи. Разнёс всю лепельскую почту за разгильдяйство. Телеграмма была зафиксирована по всем правилам. А сообщить мне о ней просто поленились. Уговорил-таки начальник почты батьку написать в Минск объяснение, якобы он получил мою телеграмму вовремя, однако мне забыл передать. Иначе виновных выгнали бы с работы. Моего мнения, конечно, не спросили.

 В Оконе действовала рыболовецкая бригада. Облавливала не только лепельские озёра. Ездила по всей области: на Освейское озеро, Лукомльское… Однажды по первому льду затянула невод в Оконском. Я с мальцами пошёл туда. Нас рыбаки прогнали. Пошли обратно. Я как бежал первым, так и провалился под лёд. Друзья вытащили. А подоспевший рыбак, мой сосед Пашка Миронович, валенки свои отдал, чтобы ноги не отморозил. Дома залез на печь. Батька, чтобы не заболел, дал мне стакан самогонки. Помогло – даже не простыл.

 Давно ликвидировали рыболовецкую деятельность в Оконе. Причиной послужило уменьшение рыбных запасов. Причин тому много. Главная – пресечение миграции рыбы. Оконское было единственным озером, из которого рыба шла на нерест не против течения, а по течению Оконицы. Дальше расходилась по реке Береще в разные стороны. Потом доступ к Оконскому перегородила с одной стороны Лепельская ГЭС, с другой – земляной вал, которым перекрыли сток воды из озера Плавно в Березинский канал по случаю разрушения течением плотины. Пока собрались построить новую, рыба забыла прежний нерестовый путь и в Оконское не возвратилась. А ту, что оставалась в заключении между ГЭС и земляным валом, выловили. Осталась мелочь, которой до сих пор довольствуются рыболовы-любители.

 Речку–невеличку Оконицу раньше проходил на лодке, а теперь русло заросло так, что никакое плавсредство не пропустит. Раньше во время нереста к руслу невозможно было подступиться из-за стены рыболовов, съезжающихся из окрестных деревень, Лепеля, Минска… А теперь течение катится чуть ли не по самому дну – так мелко стало. Лишь в половодье река превращается в более-менее существенный водоток.

 Да и рыболовы-любители свою лепту внесли в уничтожение рыбных запасов. В моём детстве зимой ни одного рыболова не было видно на льду озера. Потом понемногу стали приезжать на единственном автобусе Лепель - Оконо. Но много ли наездишься пассажирским транспортом? А теперь каждый рыболов собственную машину имеет. В зимний выходной день на озере людей, будто муравьёв в муравейнике.

 Раньше с батькой во льду пробьём одну дырку пешнёй и наудим окуней на живцов сколько угодно. А теперь попробуй одного выудить. По всему озеру гоняться за ним надо.

 Местное население всегда было с рыбой. Излишки продавали. Приносили к автобусу. Автобусник скупал и в Лепеле перепродавал. Все выгоду имели: и продавцы, и посредники, и покупатели. А теперь пройдись по Окону или Селищу: рыбины не найдёшь у сельчан.

 Раки были. Ушли. О причине можно лишь догадываться.

 Давно нет в Оконе хаты моих родителей. Оскудели рыбные запасы озера. Но Оконское не ушло из моей жизни. У меня сейчас дача в Веребках, а это раньше был один колхоз. Я на пенсии. Живу на даче почти круглый год. Времени свободного хватает. Его трачу на рыбалку. Часто ужу в Веребском канале и реке Береще. Но там рыбы совсем мало. Поэтому на машине езжу на родное и любимое Оконское. Это тем, кто знавал его несколько десятилетий назад, кажется, что рыбных запасов в озере не стало. А новички в сравнении с совсем пустыми иными озёрами района считают, что в Оконском рыба кишмя кишит. Зная такую ситуацию, и мне жаловаться грех. В этом году мой самый большой улов составил девять килограммов, самый неудачный – два с половиной. Но не всем так везёт. Озеро надо знать. Я каждый выезд на рыбалку заношу в дневник: на что удил, какие были метеорологические условия, в каком месте лучше клевала… Потом анализирую записи и всегда знаю, каков ныне будет улов. Любимый водоём надо знать и постоянно совершенствовать знания. Тогда с рыбой будешь всегда.

2019









Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий
Темы автора


  




Популярные за неделю


88. МОИ МУЧИТЕЛИ АМЕРИКАНЦЫ. Шуш Эсенскі  — 5 дней назад,   за неделю: 378 
89. ТАК ПОГИБАЛИ СОВЕТСКИЕ ДЕТИ. Шуш Эсенскі  — 4 дня назад,   за неделю: 287 
КУРГАНЫ І ГАРАДЗІШЧА ЛЯ АЗЁРАЎ ТЭКЛІЦ І ЛУКОНЕЦ  — 6 дней назад,   за неделю: 201 
РАСКОПКИ СТАРОГО БЛИНДАЖА  — 1 неделю назад,   за неделю: 161 
87. КАЖДОЙ ТЁЛКЕ ПО КУКУРУЗИНЕ. Шуш Эсенскі  — 1 неделю назад,   за неделю: 112 





Яндекс.Метрика
НА ГЛАВНУЮ