10 сен 2015 в 08:02 — 5 лет назад

56. Дубкевич Николай. ИСТОРИЯ ЗАХАРЕНКОВОЙ СТОЛОВКИ (89)

Тема: Лепельщина без прикрас     Сегодня: 1, за неделю: 2, всего: 1090

 Родился в 1917 году в деревне Ходулы Оршанского уезда Могилёвской губернии. Воевал миномётчиком под Сталинградом, на Украине, Курской дуге. Залечивал раненную осколком ногу в Алма-Ате. Затем освобождал Минск, Люблин, Прагу, Цеханов, Нове-Място, Данциг. Окончил войну в Берлине. Работал поваром в Орше, Лепеле, Боровке, санитаром психбольницы. Умер в 2004 году.

 Есть в Лепеле местность, которую называют Захаренко. Пользуется этим словом в основном старшее и среднее поколение. Молодёжь употребляет его реже, больше по примеру старших, не осознавая значения названия. К примеру, скажем, нужно объяснить кому-то, как пройти на Железнодорожный посёлок. Объясняющий говорит: надо идти вверх по улице Максима Горького, в конце её пересечь улицу Чуйкова, возле Захаренки перейти железнодорожные пути, за ними и будет посёлок. Более старшее поколение вместо слова «Захаренко» обычно применяет словосочетание «Захаренкова Столовка»: возле Захаренковой Столовки, за Захаренковой Столовкой, хотя никакой столовой там и в помине нет. Так что же означает это народное название?

 Скажу сразу, что Захаренкова столовка предопределила всю мою семейную жизнь, а значит, и судьбу всех будущих поколений Дубкевичей. Но приступать к рассказу нужно с истории моей профессии, поскольку именно она связала меня и с Захаренковой столовкой, и с Лепелем.

 Родился я в год революции. Материальное состояние семьи позволило окончить всего лишь четыре класса, что на то время было не так уж и мало. Нужно было начинать самостоятельно зарабатывать хлеб насущный. Пошёл в столовку Оршанского аэропорта исполнять разные работы. Постепенно дорос до повара. Потому и на армейской службе солдатам кашу варил. Уйдя в запас, готовил пищу в Оршанском военном госпитале. В начале войны вместе с больными и раненными эвакуировался в Сталинградскую область. Оттуда ушёл на фронт, но уже не поваром, а миномётчиком. После захвата Берлина возвратился домой, посмотрел на послевоенную голодуху, да в Алма-Ату засобирался, где во время лечения раненной ноги увидел более-менее сносную жизнь. Но доехал только до Орши. Случайно встретил там давнего друга, работающего стрелочником. Тот и уговорил меня пойти поваром на пересылочный пункт - место надёжное в голодное время.

 В 1947 году начальник пересылки предложил мне стать заведующим новой столовкой, которая открывалась в Лепеле. Я замялся, поскольку у меня к тому времени завязалась тесная дружба с официанткой столовой Оршанского сельского профтехучилища Валей Шлейчковой. А начальник не дурак был, хороший человек, сразу оценил ситуацию и посоветовал забрать с собой официанткой подругу.

 Предложение заманчивым было. Я сам становился начальником, со мной вместе будет работать любимая девушка. Так мы стали лепельчанами. Но приехали в незнакомый город не с пустыми руками, а с вагоном продуктов. И сразу пожалели о переселении.

 Состояние Лепеля вызвало самый настоящий ужас. Всюду неимоверная бедность, совсем нет электричества. Люди до того оборваны, что в моих родных Ходулах и Валиных Туминичах селяне в лучших довоенных обносках ходили. Но, как говорится, поезд ушёл, отказываться от назначения было поздно. Благо, хоть столовка была новая. Даже с обратной стороны две квартиры были пристроены. Но нам они не достались. Там уже жили семьи железнодорожников Мисника и Григоренко. Пришлось с Валей поселиться неподалёку, в хате Петра Судака, которая стояла на углу улиц Железнодорожной (теперь Чуйкова) и Интернациональной.

 Главное - не голодали. Да и смешно было бы, если б заведующий да официантка поесть себе не выкроили в самими же открытой столовке. Но и старались работать, себя не жалея. Я всеми правдами и неправдами выбивал продукты у Оршанского отдела ресторанов и столовых. Были они дёшевы, на готовку цены почти не накручивались, зарплату нам платили независимо от дохода нашего предприятия. Лепельчане толпами нас посещали. Прельщала их не только вкусная и дешёвая пища, но и пиво с водкой да вином на розлив. Столовка стала для горожан местом культурного отдыха, посиделок, пунктом питания. Каждый где-то работал и получал зарплату, селяне привозили на базар что-то из сельхозпродукции, и ни один на обратной дороге не проминал мою столовку. А кому нужно было в сторону Пышно или Старого Лепеля, специально круг делали, чтобы поесть и выпить в железнодорожной столовой.

 Но недолго я главенствовал в цивилизованном пище-питейном заведении. Забеременела Валя. В 1948 году родила дочку Свету. Добывать декретный отпуск уехала в Туминичи к родителям. А меня местный офицер Баранов переманил поваром в Боровский военный санаторий, пообещав квартиру. Моё место занял впоследствии ставший легендарным Захаренко.

 Меня всё время допекают хорошие знакомые, да и сам я над этим задумываюсь: ведь по существу столовка должна была бы называться Дубкевичевой, а не Захаренковой - я же её открывал, развивал. А моей фамилией её почему-то не называли. Может потому, что я возглавлял заведение недолго, а может и потому, что тогда она была единственной в городе, а после того, как начали открываться столовки при промышленных предприятиях, железнодорожной понадобилось собственное название, чтобы населению лучше ориентироваться? Вот и дали сами посетители любимому месту времяпровождения имя второго его заведующего.

 Возвратилась Валя. Но не в военную квартиру, а в Судакову боковушку за кухней, поскольку Судачиха успела нашу комнату сдать другой семье. Пришлось нам переходить к столетнему деду с бабой, которые жили в разводе.

 Только в 1949 году мы с Валей официально зарегистрировали брак и оба стали Дубкевичами на радость Валиной матери, которая всё не верила в искренность стремлений зятя.

 Поняли мы, что с квартирой Баранов обманул. Бросил я санаторий да пошёл в леспромхоз, чтобы леса приобрести да транспортом богатой организации попользоваться.

 Купили мы хату в деревне. Перевозить и собирать её на отрезке улицы Чапаева между Вокзальной (теперь Лобанка) и Будённого приехали Валины братья с отцом. Дому присвоили номер 87. И в 1953 году справили новоселье. А через год родили Жанну. Мы тогда оба работали поварами, Валя в районной больнице, я в школе-интернате.

 На пенсию Валя пошла из железнодорожного ресторана, где четверть века отработала поваром. Последние 12 с половиной лет трудовой жизни я посвятил работе санитара в психбольнице.

 А Захаренкова столовка после меня не то, чтобы захирела, но репутацию потеряла - превратилась в место сборища пьяньчуг. Её начали называть и рыгаловкой, и тошниловкой. А потом и вообще закрыли по причине ветхости строения. Некоторое время простояла она разорённой, после вовсе разобрали до общей стены с квартирами Мисника и Григоренко, которые продолжали жить в здании. А потом и их выселили, а строение сравняли с землёй. Даже фундамента на том месте не осталось. Если смотреть на магазин «Мебель» с железнодорожной насыпи крайней ветки, то пустырь перед улицей Чуйкова и будет местом Захаренковой столовки.

 А вот название места будет жить долго - пока не вымрет старшее поколение, молодёжи же история города по фигу. Вон пешеходный мост, соединяющий парк с пляжем и издревле носящий название Ксендзов, переименовали в Комсомольский.

 На жизнь мы не обижаемся, пережив послевоенные разруху и голод. Последних пенсий вместе получили 24 миллиона. Хватает старым людям. На приусадебных шести сотках выращиваем овощи. Картошку покупаем, благо продаётся она, не то, что в советское время. Поросёнка держим. Заводить кур, собаку, кота не желаем - только заботы от них. Да и слаб уже - 82 года не шутка. Вся работа по хозяйству ложится на плечи Вали. Дочки-питерчанки по очереди приезжают помогать. Порадовать деда с бабой наведываются внуки Женя, Коля, Вова, правнук Саша.

 Хотя и сдаёт моё здоровье, однако дома не сижу. Летом люблю карасей поудить в прудах за железной дорогой - однажды килограммового принёс. Грибы собирать люблю - много опенок насолил, мешок боровиков насушил.

 Часто приходится проходить мимо места, где когда-то была моя столовка. И всякий раз щемит сердце. Ностальгия донимает. Я хоть иногда и ревную название бывшей столовой, но совсем не против него. Ведь если бы она не называлась Захаренковой, никто бы уже и не помнил, что была такая.

Записано в 1999 году.









Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий
Темы автора


  




Популярные за неделю


781. ЛЕПЕЛЬСКИЕ ПЧЕЛОВОДЫ. Полонский Анатолий  — 6 дней назад,   за неделю: 455 
782. ШКОЛА В БОЛЬНИЦЕ. Гончарова (Богданова) Надежда  — 5 дней назад,   за неделю: 442 
Мемуар 123. ПРОФАНЫ НА КОМБАЙНАХ  — 1 неделю назад,   за неделю: 401 
Мемуар 124. ВОЗВРАЩЕНИЕ РЕКЕ ДРЕВНЕГО НАЗВАНИЯ  — 1 день назад,   за неделю: 333 
АТАКА НА ГОСУДАРСТВЕННУЮ ГАЗЕТУ  — 1 неделю назад,   за неделю: 297 
НОВОПОЛОЦКО-ЛЕПЕЛЬСКИЙ КООРДИНАЦИОННЫЙ ЦЕНТР  — 2 дня назад,   за неделю: 281 





Яндекс.Метрика
НА ГЛАВНУЮ