Блоги LEPEL.BY

Блукач ВАЛАЦУЖНЫ: 29.07.2015 (22:38) — 4 года назад

28. Шушкевич Ольга. ЖЕНЬКИН ЛАГЕРЬ (46)

Тема: Лепельщина без прикрас    Сегодня: 2, за неделю: 8, всего: 770

Родилась в 1928 году на хуторе Ляды, который в 1937-м был переселён в деревню Гадивлю. В начале 50-х окончила Лепельское педагогическое училище. Работала директором Сталюгской и Свядицкой начальных, учительницей младших классов Слободской средней школ. Жила в Гадивле. Умерла в 2008 году.

 В километре на запад от Гадивли, за культурным колхозным пастбищем издревле шумит заболоченная дремучая пуща Женькин Лагерь. Это несколько необычное название не древнее. Его лесной массив получил во время последней войны, и тому причиной стали я и Ефросинья Харитоненко, даже более того, мы дали такое название лесу. И не с потолка его взяли, а на то были очень даже веские основания.

Это в 60-е годы разработали культурное пастбище для колхозных коров. Издревле же на том месте ютились островки ольховых зарослей да непролазные лозовые кусты. В войну я и моя подруга-соседка под их прикрытием, чтобы не попасться на глаза партизанам или немцам, бегали в лес по грибы да ягоды. Тогда его посещали не ради прогулки, а с чисто практических соображений - для пропитания позарез нужны были дары природы.

Это теперь моя подруга именуется Ефросиньей Харитоненко. А тогда она была Проской Мазго. Так вот, пошли мы с ней в бруснику в лес, даже не помню, имел ли он тогда какое-либо название.

Брусника глушь не любит. Выбирает солнечные поляны да опушки. Близлежащие мы обобрали заранее, потому решили поискать нетронутые островки среди болота.

Легко нашли боровую возвышенность. Поневоле залюбовались мирной красотой природы. Остров резко обрубил мшистую поверхность болота и плавно начал набирать высоту. Весь залитый солнцем склон был усеян крупными красными ягодами. Молодые сосёнки начинали набирать высоту лишь через пару десятков метров от края болота, ярусами наседая на глухую зелёную стену бора. Никто до нас не догадался в этом году посетить забравшийся в глушь остров.

Но приступить к сбору брусники мы не успели. Пока любовались окрестностями ягодной опушки, нам послышался, будто человеческий, стон. Померещилось? Переглянулись. Померещилось! Но только согнулись к ягодам, как снова кто-то застонал. Мы испуганно уставились друг в дружку. Непроизвольно повернули голову в сторону, откуда только что раздался непонятный звук. В приямке под небольшой густой ёлкой лежал человек. Голова повёрнута в нашу сторону. Глаза смотрят на нас. Губы беззвучно шевелятся.

Что это мужчина, было видно по одежде. Ещё стоя в оцепенении, обратили внимание на его окровавленные штаны. Ноги наши будто вросли в землю: ни вперёд, ни назад сдвинуть их не могли. Стояли и, молча, смотрели на чужака. И вдруг слышим тихий человеческий голос:

- Девочки, подойдите.

Мы переглянулись. Рты не открываются, чтобы что-то сказать. А голос повторяется:

- Девочки, не бойтесь. Свой я.

Ноги наши отпустило, и мы медленно приблизились к мужчине.

- Принесите попить, - умоляюще прошептал он.

Мы переглянулись. В болоте между кочками можно вытиснуть воду, если наступить на мох ногой. Но где взять посуду? Лукошки-то из лозы сплетены, вода выльется, словно через решето.

- Оберните лукошко платком, - советует человек.

Наконец до нас дошло, как можно доставить воду. Я сняла платок, которым повязывала голову для защиты волос от нападения лосиных вшей, обвернула им лукошко и направилась к болоту. Проска пошла следом - побоялась оставаться одна с раненым. А что незнакомец был ранен, мы догадались по окровавленным штанам и сапогам.

Лишь в сотне метров от острова нашли углубление, которое заполнилось водой после погружения в мох босой ноги. Поставила и вторую ногу. Лужа увеличилась.

- Становись, Проска, и ты, - приказываю.

Подружка подошла вплотную ко мне. Воды над мохом собралось столько, что зачерпнулось полное лукошко. Покуда добежали до раненого, её осталось половина - вторая часть расплескалась и просочилась через платок.

Человек долго пил мутную жёлтую воду, затем снял мокрый платок с лукошка и вытер им лицо, волосы, руки. Посмотрел на нас.

- Меня зовут Женька. А вас?

- Волька!

- Проска!

- Ну, вот и познакомились. Вы, конечно, с Гадивли. Есть там немцы?

- Сначала не было. Но вот уже с неделю, как заселились.

- А вы могли бы принести что-нибудь поесть? Двое суток во рту ничего не было…

- Дядечка, у нас хлеб есть, я принесу, - услужливо сказала Проска.

- А я у мамы сала попрошу, - и я постаралась услужить обессиленному человеку.

- Во-первых, не зовите меня дядечкой. Женька я! А вот маме-то как раз и не нужно говорить обо мне. И другим женщинам также. А мужчины у вас дома есть?

- Проскиного папку в 37-м арестовали, а мой папаша дома.

- А почему он не на фронте?

- На Николаевской войне немцы в русские окопы газ фосген пустили. Папаша и надышался этой отравы. С тех пор болеет. Вроде туберкулёз у него. На фронт не взяли. Просился к партизанам, а они сказали, что без него обойдутся, а Ваську и Мишку взяли в лес.

- А кто такие Васька и Мишка?

- Мои братья, их так же на фронт не забрали - годами не вышли, - как на духу исповедуюсь я.

- Вижу, свои вы девки. А знаете что? Расскажите-ка вы про меня больному папаше. Он ходит?

- Да он в Борисов за солью ходил.

- Вот пусть и придёт ко мне. Вернее, вы приведите, сам-то дорогу не найдёт. Скажите, очень прошу.

- Женька, а кто вас ранил?

- Ушлые вы, вижу, девки - сразу поняли мою немочь. Известное дело кто - немцы проклятые. А теперь не в службу, а в дружбу насобирайте мне немного ягод. И несколько сыроежек найдите. Спичек нет, так я хоть сырыми их съем.

Мы с готовностью бросились собирать бруснику. Через полчаса Женька позвал нас, сказал, что достаточно. Напомнил, чтобы не забыли спички принести.

Домой мы будто на крыльях летели, считая, что совершаем подвиг, полный таинственности и неизвестности. Папаше рассказала всё без утайки, но так, чтобы не слышала мама. И он сказал ей ничего не говорить. Утром приказал матери приготовить обед - пойдёт со мной в бруснику на целый день. А сам вдобавок сырой картошки украдкой набрал, соли насыпал, да сала кусок отрезал, пока мама ходила в огород за поздними огурцами.

Перед отходом папаша будто невзначай обронил так, чтобы слышала мама:

- Может хорошее полено на ложки высеку…

Это было сказано для того, чтобы у мамы не возник вопрос, почему он топор берёт.

Когда подошли к хате тётки Микитихи, я сказала, что нужно Проску позвать, иначе обидится. Папаша не возражал. Я забежала в тристен, а Проска уже паковала себе обед - так же на весь день в бруснику собирается. А когда отошли от хаты, она сбегала в куст и возвратилась с небольшим свёртком, в который ещё вчера завернула хлеб с луком и спрятала.

Женька нас ждал. Выглядел он уже не таким измождённым. В первую очередь припал к бутылке с водой, хотя в такой же было и молоко. Затем поблагодарил нас, а папаша отослал бруснику собирать, чтобы у мамы подозрение не возникло относительно нашей лесной вылазки.

Собирать ягоды было совсем не скучно, ведь мы видели всё, что делается на опушке. Папаша развёл костёр возле Женьки и взялся мастерить ему шалаш, то и дело прекращая строительство, чтобы подбросить дров в огонь. Когда нажглось достаточно углей, закопал в них картошку.

Брусники мы набрали полные лукошки. Жилище для Женьки было готово, да такое уютное, что мы с Проской были готовы в нём остаться. По дороге папаша вырубил полено якобы для изготовления ложек. Мама нас похвалила за то, что много большой и спелой брусники набрали.

Каждый день мы бегали к Женьке, снабжая его нехитрыми крестьянскими продуктами. Папаша больше к нему не ходил, поддерживая связь через меня. Женька нам рассказал всё о себе: откуда он, как получил ранение. Русский. При отступлении Красной армии попал в окружение. Долго блуждал по лесам в составе небольшой группы себе подобных бедолаг. Случайно встретились с партизанами. Вступили в отряд. Получил задание сходить в разведку в Стайск. А там были немцы. За ним устроили погоню. Стреляли наугад, но шальная пуля раздробила бедро. Кое-как прополз километра два. В изнеможении остановился на этом месте. Если бы не мы с Проской, умер бы от голода и жажды.

Мы перевязывали его рану, прикладывая алоэ. Практически никогда не затухал костёр. Лагерь приобрёл уютный вид. Мы его так и прозвали - Женькин Лагерь.

Однажды мы не пришли к Женьке. На следующий день он встревожено начал выяснять причину нашего «прогула». Сказали, что Гадивлю заняли партизаны и заставили нас целый день чистить им картошку на клёцки, невозможно было улизнуть. Женька встрепенулся. Порасспросив о партизанах, отослал нас в деревню, проинструктировав как выйти на командира отряда и рассказать ему о пристанище Женьки.

Партизанского командира разыскала я. Меня никак не хотели пускать к нему партизаны ниже рангом, подтрунивали над моим якобы важным мифическим делом - не могла же я выложить им суть моего требования встречи с командиром. Наконец смех на улице услышал он сам и пригласил к себе. Услышав про Женьку, он вызвал своего помощника и сказал:

- А мы-то Женьку похоронили. Даже за его упокой выпили. Жив, курилка, оказывается. Запрягай подводу!

Женьку забрали из Женькиного Лагеря. Мы с Проской рассказали о нём подругам - решили, что теперь уже можно. Те поделились интересным сообщением со своими родителями. Дошла история и до моей мамы. Ох, и влетело мне с папашей! Оказывается, Женька нам был совсем не нужен, мы должны были сразу же убежать от него, как только нашли. Пусть бы умер в лесу. Зачем было подвергать себя опасности. Теперь о том знает вся деревня. А завтра-послезавтра немцы прогонят из Гадивли партизан. Им кто-нибудь расскажет, как мы спасли от смерти их врага. Всю семью расстреляют фрицы, как ни в чём неповинного старосту Пётра Прусского, родного брата папаши, закололи штыками партизаны только лишь за то, что оккупанты насильно назначили его главой деревни.

Но всё обошлось благополучно. Немцы действительно прогнали партизан из Гадивли, сами расположились за мостом, чтобы охранять его от подрыва. Но с вопросом насчёт Женьки к нам так и не пришли.

С того времени мы с Проской как только начинали собираться в лес, говорили, что пойдём в Женькин Лагерь. От нас это название переняли наши ровесники, а потом и взрослые стали им пользоваться. Теперь даже городские внуки жителей Гадивли знают, где находится Женькин Лагерь. К сожалению, не знают, почему так называется лесной массив.

Записано в 2007 году.









Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий
либо используйте:

Темы автора


  




Популярные за неделю


ЗАЧЕМ РЕЖУТ ХЛЕБ? — 2 дня назад,   за неделю: 382 
ДЕТИ КАПИТАНА ГРАНТА НА КАНАВАХ. Шуш Эсенскі — 1 неделю назад,   за неделю: 91 
ПАМЫЛКІ НА ДАРОЖНЫХ ЗНАКАХ — 2 недели назад,   за неделю: 60 
ОХОТА ПЬЯНЫХ ПРИДУРКОВ. Шуш Эсенскі — 2 недели назад,   за неделю: 48 
ОЗЕРО ЛЕПЕЛЬСКОЕ - ВЗГЛЯД С БЕРЕГА — 7 лет назад,   за неделю: 48 
ПИОНЕР НА ОХОТЕ. Шуш Эсенскі — 3 недели назад,   за неделю: 32 



 

Copyright © 2009 - 2019 — Леонид Огурцов

LEPEL.BY - Карта Лепеля

Пользовательское соглашение