25 апр 2016 в 07:44 — 4 года назад

215. ПАРТИЗАНЩИНА В ДОМЖЕРИЦКОМ БОЛОТЕ. Сафоненко Фёдор

Тема: Лепельщина без прикрас     Сегодня: 1, за неделю: 2, всего: 1854

 Родился в 1925 году. Партизан отряда имени Котовского Богушевской бригады. Партизанил на Лепельщине. После освобождения Витебской области от фашистских оккупантов ушёл на фронт. Инвалид Великой отечественной войны 2-й группы. Заслуженный учитель БССР. Находится в Витебском доме-интернате для престарелых и инвалидов.

 Со Стайском и Домжерицкими болотами я познакомился ещё в октябре 1943-го. А произошло это следующим образом. В начале октября партизанский отряд имени Котовского Богушевской партизанской бригады, в котором я воевал, дислоцировался в деревне Адамово Сенненского района. В 12 километрах от этой деревни располагался полицейский гарнизон - в посёлке Яново тогда Богушевского района. В этом посёлке находился спиртзавод. Хотя при отступлении Красной армии оборудование было приведено в негодность, оккупационные власти восстановили производство и организовали цех по откорму крупного рогатого скота, который в летнюю пору выгонялся на выпас.

 Командование нашей бригады установило связь с начальником яновской полиции Козловым, который изъявил желание перейти на сторону партизан с группой полицаев. Вместе с ним  в партизаны ушли жена и дочь-подросток. Перед переходом на сторону партизан Козлов  предложил передать стадо крупнорогатого скота, откармливаемого на поле при спиртзаводе в Яново. Два пастуха согласились перейти на сторону партизан. По договорённости с Козловым они согласились подогнать коров на выпас к лесному массиву Лисичино, где стадо в количестве более 80-ти голов было перехвачено заранее подтянутыми туда партизанами, и по партизанской зоне Сенненского, Чашникского и Лепельского районов было перегнано в деревню  Стайск. По пути часть коров передали местным партизанам, а в Стайск пригнали около 60 голов.

 В то время на одном из ближайших островов Домжерицкого болота оборудовали лагерь для штаба нашей партизанской бригады. К этому болотному острову когда-то была проложена гребля, которую знало местное население. С временной базой ознакомили командование нашей бригады.

 К моменту пригона в Стайск яновского скота специальная группа партизан уже построила около десяти вместительных землянок и даже баню. Туда же, на остров, заранее была откомандирована группа женщин-партизанок, которая занялась переработкой доставляемых из Стайска коров, по одной в сутки. Часть мяса перерабатывалось в колбасу, а большая часть пропитывалась каким-то раствором (соли не было) и помещалась в специально приготовленные ямы, стены которых обставлялись сосновыми чурками, и при загрузке обкладывались еловыми лапками. Загруженная яма таким же образом закрывалась, а сверху устилалась мхом.

 Я на протяжении конца октября и до середины декабря был в группе охраны этой базы. Мы посменно находились при входе на греблю. В нашу задачу входила обязанность задерживать всех посторонних в случае их появления вблизи гребли.

 В середине декабря наша группа охраны была заменена новыми бойцами, а мы перебрались в деревню Ульяновичи Сенненского района, где в это время дислоцировался наш отряд.

 В феврале 1944 года отряд принимал активное участие в защите от немецких карателей партизанского аэродрома в деревне Новая Белица Сенненского района. В марте отряд располагался в деревне Уздорники Сенненского района. Здесь в конце месяца отряд вступил в бой с немецкими карателями. В ходе боя погиб командир отряда Шугальский, его ординарец, командир разведотряда и более десяти партизан. Силы были неравные, поэтому было предпринято отступление в пределы Чашникского района.

 В начале мая началось активное наступление немцев с применением авиации и артиллерии. Утром 3 мая 1944 года наш отряд располагался  в деревне Кащино Чашникского района, и буквально через пару часов начался авианалёт немцев с применением бомб и пулемётного обстрела из самолётов, которые летали на бреющем полёте и наносили значительные потери в наших рядах.

 После этого началось постепенное перемещение партизанских отрядов в Лепельский район (отдельные отряды уходили в сторону Ушач). К концу мая наш отряд отступил в приграничье Домжерицких болот и, вступая в отдельные схватки с наседавшими  карателями,  к началу июня оказался в зоне этих болот. Здесь отряд был разделён на четыре группы во главе с командным составом отряда. Я лично оказался в группе из 26 человек во главе с начальником штаба полка Политыко. Последняя схватка нашей группы произошла где-то в начале июня. После этого мы отступили на ближайший остров Домжерицких болот, где развели костры и начали сушить у огня портянки и обувь. Со стороны, откуда по нашим следам могли появиться каратели, были выставлены часовые.

 В это время начштаба Политыко провёл с нами беседу и предложил, чтобы в случае появления немцев мы отходили на следующий остров, который находился примерно в 1,5 км от нас, перепрыгивая с кочки на кочку, ухватываясь за растущие на кочках сосёнки, уходили в сторону, рассыпавшись в шеренгу, а не убегая один за другим, отойти метров на сто от острова и, остановившись у ближайшей кочки, погрузиться в болотную воду так, чтобы оставалась над водой только голова, и старательно прикрыть её и оружие мхом, а рукой держаться за сосёнку, что растёт на кочке. Только мы получили указание начальника штаба о поведении в случае появления немцев, как прибежали часовые, которые сообщили, что к острову приближаются немцы. Мы, даже не успев забрать обувь, бросились уходить в болота в указанном нам направлении. Мы успели хорошо замаскировать себя по совету начштаба, и вскоре появились немцы. Догорали наши костры, валялась наша обувь. Немцы поняли, что здесь были партизаны, и начали внимательно ходить по берегу острова. Собак у них не было, и каратели, не заметив нас, расселись у костров (разведя и другие костры, так как все они не могли поместиться возле наших). Распевая, играя на губных гармошках, начали готовиться к обеденной трапезе, которая продолжалась не менее часа. Потом по команде встали и ещё раз походили по берегу болота напротив нашего укрытия, а затем ушли в том направлении, откуда пришли.

 Через некоторое время начштаба дал команду перебраться на место ушедших немцев. У костров валялись недоеденные немцами кусочки хлеба и оставленная нами обувь. Немного приведя себя в порядок, начштаба стал советоваться с нами о том, что делать дальше. Решили уходить на ближайший остров.

 Начштаба предложил желающим первыми пойти туда в разведку и, если там нет немцев, повесить на куст белую рубаху. Вскоре договорённый сигнал был получен, и мы перебрались на соседний остров. Пробыли на нём 15-16 дней, питались липовыми почками, а иногда ходили на болото и собирали с кочек прошлогоднюю клюкву.

 И вот наступил приказ выбираться из болота на материк, поскольку оттуда перестала доноситься стрельба. Пробирались испытанным методом: сначала разведка, а потом отправлялись в путь остальные.

 Через три дня таких блужданий мы напали на группу партизан из 1-й Заслоновской бригады и бригады Леонова (Сенненская партизанская бригада). На совещании ответственных групп было принято решение прорываться через шоссе Лепель – Борисов вглубь партизанской зоны. Отмечу, что по дороге Лепель – Борисов ещё находились банды и окопы с немцами. А была уже примерно середина июня.

 Перед переходом шоссе мы залегли, рассыпавшись в шеренгу вдоль шоссе. Наша группа разместилась на правом фланге, который оказался счастливым, поскольку лежал между двумя заросшими соснами сопками, на которых были расположены немцы. Напротив этих сопок с нашей стороны была натянута проволока с повешенными на ней звоночками. Видимо это было сделано на случай появления ночью партизан. Переход начали с рассветом. Как только партизаны натолкнулись на сигнальные препятствия, начался ураганный огонь немцев. Наша группа, потеряв только одного бойца, успешно по болотистому лугу выбралась в безопасную зону. И вскоре мы очутились на опушке леса, где встретили местного жителя, который прятался от немцев. Он сообщил, что впереди протекает глубоководная речка, а он знает брод, где её можно перейти. Договорились, что переход будем совершать, как только начнёт темнеть, поскольку в соседней деревне, по словам нашего проводника, находились немцы.

 Совершив переход речки, мы оказались в менее опасном положении и решили приблизиться к Чашникскому району. Хотя делать это было нелегко, все мы добрались до деревни Монастырщина, где местные жители сообщили, что близко находятся партизаны Богушевской бригады. К счастью там оказалось большинство личного состава нашего отряда. Хочу отметить, что и в остальных группах за время этой последней блокады потери также были незначительные.

 27 или 28 июня мы соединились с наступавшей Красной Армией под местечком Черея Чашникского района, откуда на следующий день военными «Студебеккерами» нас перебросили в Сенно. Оттуда пешком добрались до Богушевска, где получили приказ проводить прочёсывание лесов в районе Богушевск – Козлы – Мошканы, поскольку в лесах ещё бродили отбившиеся немецкие солдаты. Правда, они уже не оказывали сопротивления, а, бросив оружие, подымали руки вверх и сдавались в плен. Позже мы пешком были доставлены в Оршу, а оттуда товарными вагонами перевезены в Бобруйск в запасной полк. Далее - фронт.

 Эпопея моей партизанской войны на Лепельщине закончилась.

Записано в 2014 году.









Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий
Темы автора


  




Популярные за неделю


749. РУБИ, ТОПОР! Шкиндер Василь  — 18 часов назад,   за неделю: 112 
Мемуар 98. БЕСПРИЗОРНЫЕ СЕЛЬСКИЕ ДЕТИ  — 2 недели назад,   за неделю: 81 





Яндекс.Метрика
НА ГЛАВНУЮ