25 мая 2016 в 23:20 — 4 года назад

234. ЗА ХЛЕБОМ ВМЕСТЕ С МЕДВЕДЯМИ. Шушкевич Валерий

Тема: Лепельщина без прикрас     Сегодня: 1, за неделю: 2, всего: 1157

Сведения об авторе смотреть здесь.

 На стыке тысячелетий я увлёкся изучением жизни в небольших сельских населённых пунктах специально для того, чтобы в дальнейшем донести до будущих поколений рассказ о том, какова была сельская жизнь до них. Ну, коль сейчас мне сделано предложение рассказать что-нибудь интересное из известного мне прошлого, считаю, что повествование о жизни деревень 15-летней давности и будет этим интересным, ведь многое за это время в значительной степени изменилось. Начну, пожалуй, с самой отдаленной и глухой деревни района. Только, читая мои воспоминания, не нужно забывать, что повествование веду из конца прошедшего тысячелетия.

 От центра Лепеля до Савского Бора спидометр отмеряет ровно 55 километров. Единственная шестикилометровая подъездная дорога ведет туда из Переходцев. Иными путями из Савского Бора можно выбраться только на Березинскую пойму.

 Окружают населенный пункт глухие леса да болота, сохранив свою первородную нетронутость благодаря охранной деятельности Березинского заповедника. Полнятся окольные недра разнообразным зверьём, которое даже перечислять проблематично. Характерным явлением считается встреча в окрестностях деревни с медведем, кабаном, лосем.

 Вокруг лесные полянки полны бесчисленными запасами грибов и брусники. Лисички там чуть не граблями гребут. Однако савскоборцы жалуются на сезонное нашествие в лес чужеземцев. А вот местные болота не клюквенные. Мало вокруг Савского Бора и черники - не любят они старую мрачную чащу.

 Поблизости лесной деревни нет водоемов, если таковыми не считать заполненные дождевой или талой водой болота. Единственная низменная Березина убежала от здешних мест за полдесятка километров.

 Своим загадочным захолустьем Савский Бор давно интересовал меня. Первый раз хотел попасть в него в мае 1998 года во время пересечения заповедника вдоль границы района. По наводке жителя деревни Рожно хотел попасть в глухую деревню от моста через Березину, что на Минском шоссе. День путался по лесным зарослям. Собрался идти затопленной бесконечным болотом дорогой, однако не выдержал, пошел другим путем. Уже потом узнал, что это и была гребля на Савской Бор. А так вышел на дорогу Домжерицы - Крайцы около гравийки на Кветчу.

 И вот однажды летом пришлось попасть в Домжерицы. Решил, что лучшей возможности посетить Савский Бор не будет. И направился на Крайцы, затем - на Переходцы. В Переходцах лесники подсказали ехать прямо доброй дорогой. Но доброй та дорога оказалась не для иномарки. Не раз стучался днищем о неожиданные бугры, едва успевал выруливать между частыми камнями.

 Давно прошли обещанные лесниками шесть километров до Савского Бора. Наконец выскочил на луг, заполненный косцами. Первая встречная девушка сообщила, что попал я на Березинскую пойму. На полпути надо было повернуть направо.

 Кляня лесников-наводчиков, повернул назад. По описаниям девушки нашел нужный поворот. И сразу подъехал к кладбищу с большим памятником посредине. Похоронены на нём рядом с партизанами и местные жители, оставив этот мир не так давно.

 От кладбища видна огромная поляна. На ней несколько хат с огородами за ними. Кроме Савского Бора никаких населенных пунктов здесь существовать не может.

 Насчитал пять хат. Только на одной не было замка. Зашел. Хозяйка в годах смотрела черно-белый телевизор вместе с двумя мальчиками. Практически от нее и получил все сведения о лесной деревне.

 74-летняя Вера Фоминична Автушко сразу развеяла мое умиление обособленной жизнью среди природы обитателей Савского Бора. Телефона в деревне нет. Ни о пожаре, ни о тяжелой болезни сообщить на большую землю невозможно. Моторного транспорта в деревне нет. Был у соседей Автушко велосипед, однако приехал их сын, угнал его в Кветчу на радость тамошним ворам. Правда, какого-то коня заповедник дал на деревню. В борозде еще как-то ходит, а воз тянуть неспособен. Больной скончается, пока на таком транспорте доедешь до переходцевского телефона.

 Конечно, линию телефонную по электрическим столбам в Савский Бор тянуть дорого. Так хотя бы рацию какую дали (знает баба Вера и про такую ​​связь).

 Ранее лепельская автолавка хлеб регулярно подвозила. А теперь взялся то делать заповедник. Но не видят люди заповедницкого хлеба. В прошлом году его раза три привозили, а в этом главный продукт раз доставила переходцевская продавщица, раза два автобус, что товар возит в заповедницкие магазины, и раз раздобрился сам лесничий. Иногда сосед Симако на велосипеде товар первой необходимости подбросит. Но зачастую и сам может не вернуться в Савский Бор. На том обеспечение жителей продуктами замыкается.

 Три семьи живут в деревне. Хотя какие там семьи. Два года назад на тот свет пошла жена Симако. Один остался. Сейчас дома его нет - уехал в Крайцы. А баба Вера своего Ивана 19 лет назад похоронила. Однако одно горе не ходит. Две жены умерли у сына. Не выдержал он такой беды. Приехал к матери и повесился в сарае. Одна дочь Веры Фоминичны живет в Кишиневе, вторая - в Минске.

 Пару семейную в Савском Бору сохранили лишь Автушко Николай с Евгенией. А года два назад из-за неимения жилья к ним из Витебска приехали дочь с зятем и детьми. Только их тоже нет дома. Родители с зятем и старшим внуком косят сено на Березине, дочь со своим средним сыном пошла в Переходцы за хлебом.

 Было в Савском Бору два телевизора. Однако у Автушко испортился. Сейчас все савскоборцы довольствуются Вериным «Горизонтом-204».

 Давно в деревне проволочную радиосвязь упразднили. Дали приемники, работающие от электричества. От такого баба Вера сразу отказалась. У Симако он испортился и молчит. А у Автушко хрипит, словно с перерезанной глоткой.

 Письма и пенсии почтальонша в Савский Бор доставляет. Газеты же здесь никто не выписывает. А тут еще платный проезд по заповеднику сделали. Зятю с дочерью, чтобы на микроавтобусе приехать помочь бабе Вере, надо за въезд в родную деревню полмиллиона выложить. Хотя бы отменили плату тем, у кого родители в заповеднике живут.

 Последней пенсии Вере Фоминичне насчитали 3 миллиона 60 тысяч. Мешок комбикорма купила - половину ее будто корова языком слизала. Столько же дали Евгении Автушко. Николай Автушко получил 4 миллиона 498 тысяч. Симако же самый богатый савскоборец - 5 миллионов 300 тысяч отхватил.

 Корову баба Вера держит. Автушко осиливают ухаживать за коровой и теленком. У Симако никого нет. Так и ходят сами по себе трое животных по окрестностям. Случается, заблудят. Ночь бродят не доенные. Всей деревней их тогда ищут. Звери скот пока не трогают.

 - Будто на Соловках живем, - и о таких островах баба Вера знает.

 Осторожно разговор о печальной действительности адресую на прошлое. Вера в 1946-м из-за Березины пришла в Савский Бор замуж за недавнего партизана Ивана Автушко. Поэтому давнюю историю деревни знает со слов коренного населения.

 Первым заселил эту поляну среди бора какой-то Савка. Отсюда и название села пошло. Давно то было. А в войну неподалеку действовал партизанский госпиталь. В одном из сельских домов размещалась хирургия. На кладбище похоронены умершие от тифа и ран партизаны.

 Уже при бытности Веры Савский Бор насчитывал 24 двора. До сегодняшнего времени дотянули три хозяйства. И им можно было переехать в более цивилизованные деревни. Сами не захотели изменять родным местам.

 Кроме трёх заселённых еще две хаты сохранились. Дачами считаются они. В одну каждое лето приезжает бывшая савскоборка Фаина Гайдук аж из Сочи. Второй родительский дом мирно делят между собой нынешний домжеричанин Виктор да минчанин Петр Автушко.

 Несмотря на жизненные горести местного люда, чувствовал я себя в Савском Бору успокоенным, свободно. Однако время торопило прощаться с уже не загадочной деревней. Отъехав чуть менее четырех километров, встретил на обочине дороги молодую женщину с мальчиком. Притормозил. Знакомые с рассказа бабы Веры Анна Автушко (сейчас Штых) с сыном Володей возвращаются с переходцевского магазина. Утомляют зной и тяжесть покупок. Поэтому силы восстанавливают под сосной. Мать фотографироваться отказывается, а вот сын не против.

 Несут пять буханок хлеба и литр подсолнечного масла. Хотелось бы больше товара прикупить. Но это бы донести…

 Почему все же Штыхи переехали из областного города в умирающий Савский Бор? На то молодую семью толкнуло отсутствие жилплощади. Анна пошла в декрет с предприятия по изготовлению измерительных приборов. Саша работал на стройке. Не хотели там давать Штыхам квартиру. Анна написала о том Лукашенко. Пришло распоряжение обеспечить семью надлежащей жилплощадью. А начальство подкопалось к Саше и уволило его. Так и сказали: за длинный язык жены.

 Анна спросила о ценах на квартиры в Лепеле. Сказал ей. И тут же спросил, не согласны ли Штыхи получить дом в колхозе или совхозе?

 - А кем там работать надо? - В свою очередь поинтересовалась Анна.

 - Дояркой. А мужу - механизатором.

 - Не смогу, - вздохнула женщина, - Больная на плеврит я.

 - Как же за хлебом в пургу добираетесь?

 - Так и месим снег. За зиму однажды дорогу прочистили. А в пятницу медведя этим местом встретили. Закричали на зверя, он и побежал в чащу. Видимо, и хозяину бора захотелось хлебом полакомиться.

 На том мое знакомство с Савским Бором закончилось. Уже за рулем подумалось: так и не узнал бы о жизни лесной деревни, если бы борисовским железнодорожникам в 1950 году не вздумалось заготавливать лес в здешних местах. Это они проложили более-менее приличную дорогу к Савскому Бору.

 Напротив переходцевского магазина взглянул на спидометр: шесть километров и 100 метров от дома Автушко.

Написано в 2014 году.







26 мая 2016 в 11:23 — 4 года назад

Добрались ли туда немцы во время войны? А сегодня живут ли люди в деревне?



26 мая 2016 в 19:12 — 4 года назад

У Саўскім Бары пахаваныя хворыя партызанскага шпіталю, які размяшчаўся ў тых краях. Пра немцаў і цяперашнім жыцці там не ведаю - свет няблізкі.



27 мая 2016 в 11:03 — 4 года назад

Предположение: немцы не были потому, что у них не было такой патологической жажды человеческой крови, что бы добираться по бездорожью ради уничтожения больных людей. Они не сожгли бы ни одной деревни с людми, если бы не делали им пакости партизаны с близлежащих от трассы деревень. Пример тому Хатынь. Сам слышал из уст оставшегося в живых деда, который косил на своей усадьбе траву для сена в далёком 1973г., как привольно жили партизаны в их деревне,а по ночам выезжали ни трассу Минск- Лепель, закладывали мины, на которых подрывались немецкие машин. Последний раз погиб даже офицер близкий по партии самому Гитлеру. Да, хатынская трагедия боль эдравомыслющих людей, но способствули этому вмести с украинскими и немецкими солдатами и Советские партизаны. Япрожил в Лепеле всю оккупацию, не видел и не слышал, чтоба немцы так ни за что убили человека

Вот евреи пострадали по указанию мракобеса Гитлера. без винно только за то, что ,видите ли ,не понравились ему. Дед -всевед.



27 мая 2016 в 15:41 — 4 года назад

Іван, цалкам з табой згодны. Не бачыць відавочнае могуць толькі аслепленыя камуністычнай прапагандай людзі. Яны нарадзіліся пасля вайны, а будуць сцвярджаць, што ведаюць яе сутнасць лепш за цябе, перажыўшага ліхалецце ў яго, можна сказаць, эпіцэнтры.





Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий
Темы автора


  




Популярные за неделю


749. РУБИ, ТОПОР! Шкиндер Василь  — 18 часов назад,   за неделю: 112 
Мемуар 98. БЕСПРИЗОРНЫЕ СЕЛЬСКИЕ ДЕТИ  — 2 недели назад,   за неделю: 81 





Яндекс.Метрика
НА ГЛАВНУЮ