28 июня 2016 в 23:23 — 4 года назад

264. ИОСАФАТ ОГРЫЗКО. Шушкевич Олег

Тема: Лепельщина без прикрас     Сегодня: 1, за неделю: 3, всего: 1281

Сведения об авторе смотреть здесь.

 Про этого человека написано много. Сведения о нём подаются разные и противоречивые. Истину сейчас установить трудно – много времени прошло после его жизни и деятельности. В 2006 году, когда об Иосафате Петровиче ещё не так часто можно было встретить публикацию, я попробовал по крупицам собирать разрозненные сведения о нём. Возможно, и они не точны, но нам важна не столько скрупулёзная точность его профессиональной и научной деятельности, сколько те факты его биографии, которые несомненно точно зачисляют Иосафата Огрызко в наши земляки. Я бы сейчас не предложил свою работу, если бы Иосафат и вообще род Огрызко из Краснолучки не заинтересовал читателей после публикации воспоминаний Ядвиги Скарупо (Парфинович) «Из князей – в грязи» в блоге Валадара Шушкевича. 

  Иосафат Петрович Огрызко, издатель, участник гражданского революционно-освободительного движения 1860-х годов под предводительством Кастуся Калиновского, родился в 1826 году в деревне Краснолучка Лепельского уезда Витебской губернии в небогатой шляхетской семье.

 Первоначальное образование Иосафат получил в Лепельском уездном училище, а потом был переведён в одну из минских гимназий. После окончания гимназистского курса имел право на сан чиновника 14 класса, однако пожелал учиться далее и в 1845 году поступил на юридический факультет Петербургского университета.

 После получения специальности юриста Иосафат Огрызко показал себя отличным специалистом в кодификационной комиссии, которая занималась ревизией и составлением новых законов Царства Польского. По карьерной лестнице он шёл довольно стремительно. В 1857 году, дослужившись до сана коллежского асессора, был переведён столоначальником по золотому делу в Горный департамент.

 7 августа 1857 года Иосафат Огрызко обратился в Цензурный комитет с просьбой о разрешении издания ежедневной газеты «Слово» на польском языке. Против этого проекта резко выступил министр иностранных дел России князь Александр Горчаков. Разрешение на издание газеты Огрызко получил лишь 31 января 1858 года.

 К сотрудничеству с газетой Иосафат Огрызко пригласил профессора Петербургского университета Владимира Спасовича, юриста и поэта Антония Чайковского, поэтов Яна Станевича и Эдварда Желиговского, Бальтазара Калиновского и других влиятельных представителей польского землячества в Петербурге. Первые номера газеты «Слово» одобрили Николай Некрасов, Иван Тургенев, Александр Герцен.

 23 февраля 1859 года вышел 15-й номер газеты «Слово», в котором Иосафат Петрович поместил письмо известного польского историка Иоахима Лелевеля. Россия же ещё не забыла о его руководящей роли в восстании 1830 года, и про то, как он добивался от Николая Первого отречения от польского престола. Такие вещи, понятно, не прощаются. Через три дня Огрызко был арестован и помещён в казематы Петропавловской крепости.

 Громкое дело дошло до царя Александра Второго. 13 марта 1859 года Иосафата Огрызко выпустили на свободу из Петропавловских казематов.

 Беларусский издатель сохранил не только прежнее положение в петербургском обществе, но даже укрепил его. Благодаря своим связям в правительстве, наконец, из Департамента горных и соляных дел перешёл с резким повышением по службе в Департамент налогов и сборов. В то же время Огрызко попросил разрешения у цензуры напечатать в своей типографии «Свод польских древних законов», издал четыре из пяти томов сочинений Николая Добролюбова и первое издание «Записок из мёртвого дома» Фёдора Достоевского.

 В феврале 1863 года Иосафат Огрызко стал вице-директором Департамента налогов и сборов. Польские и беларусские земли уже несколько недель были похожими на разъярённый улей – разгоралось восстание. Лепелец не мог остаться в стороне от своего народа и возложил на себя роль уполномоченного представителя Национального правительства повстанцев в Петербурге.

 После подавления бунта Огрызко арестовали 13 ноября 1864 года. Следствие длилось целый год. Иосафат Петрович всю вину взял на себя. В конце 1865 года его приговорили к наказанию смертью, но в последний момент высшая мера была заменена 20-ю годами сибирской каторги.

 Огрызко был доставлен в Вилюйск. Наконец, в июне 1866 года и на Кругобайкальском тракте вспыхнуло восстание. Бунт сосланных поляков подавили быстро и жестоко, а Иосафата Огрызко, как организатора, заковали в кандалы, лишили собственной фамилии и закрепили за ним номер 11. Но мужественный лепелец всё выдержал и не сломался.

 После отбытия назначенного острожного срока Огрызко был выпущен на вольное поселение. Царский двор не позволил Иосафату Огрызко возвратиться в столицу. Единственное, чего он добился – переезда в Иркутск. Здесь сосланный лепелец активно занимается разведкой новых золотоносных районов.

 В 1883 году Иосафат Огрызко, наконец, получил паспорт на свободное проживание по всей территории Российской империи.

 Иосафат Огрызко на радостях, что получил долгожданные права, попробовал документально закрепить за собой найденные прииски. Однако новый генерал-губернатор Онучин не только отказался подписать подготовленное на имя Иосафата Огрызко золотопромышленное свидетельство, но и отнял у последнего паспорт. Онучин сослался на то, что царский манифест касается только исключительно повстанцев-поляков, а Огрызко был беларусом.

 В 1884 году увидел свет ещё один высочайший указ, по которому Иосафата Огрызко, несмотря на манифест 1883 года и полное помилование, оставили под надзором полиции и разрешили из всей Российской империи селиться лишь в Уфимской губернии.

 Умер знаменитый лепелец на далёкой чужбине 14 марта 1890 года, оставив после себя яркий след в беларусской и российской истории.

Написано в 2006, 2016 годах.







29 июня 2016 в 23:42 — 4 года назад

Вельмі карысная інфармацыя для беларусаў, каб ведалі свае карані і сваіх герояў. Але ж ўсё-ткі хацелася б выказаць сваю заўвагу аўтару / аўтарам: трэба больш асцярожна ставіцца да пазначэння нацыянальнасці. Нам у спадчыну ад Расейскай імперыі, а потым Савецкага Саюзу застаўся падыход, заснаваны на канфесійным чынніку: каталікі -- палякі, праваслаўныя -- рускія. А дзе беларусы? І Лялевеля, і Жэлігоўскага...нельга адназначна далучыць да польскай нацыі: у першага маці была беларускай (Вяроўкіна-Шэлюта) і ў беларускай Вікіпедыі пра яго напісана: польска-беларускі гісторык. І калі б не разгром Таварыства філаматаў (сябрам якога ён быў у свае студэнцкія гады), то невядома, на карысць якой нацыі і народу ён бы працаваў больш. Пра другога у рускай Вікіпедыі ўвогуле напісана: радзіўся ў сям"і рускага двараніна. Так что карыстацца расейска-савецкім тэрмінам "польское землячество" наўрад ці варта. Бо такім чынам ўсё сваё мы аддаем іншым. І ўжо раздалі такім чынам мы вельмі багата чаго.

А што да польскай мовы таго часу, мовы адукаваных людзей, творчых таксама, інтэлігенцыі (як супрацьпастаўленне рускай), то гэта тое самае, што зараз рускамоўнасць беларусаў: размаўляюць многія па-руску, бо ўся адукацыя па-руску, праца, але ж лічаць сябе яны беларусамі (тыя, што самаідэнтыфікавалісь, г.з. самавызначылісь) і ні за што ня будуць згодныя лічыцца рускімі.



01 июля 2016 в 22:47 — 4 года назад

В изданном недавно Национальным историческим архивом Беларуси энциклопедическом справочнике биографий участников восстания 1863-64 гг. п/р К.Калиновского увидела еще двух человек по фамилии Огрызко (Агрызка) родом из Краснолучки: Огрызко Андрей, 1846 г.р. и Огрызко Фелициян, 1843 г.р.





Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий
Темы автора


  




Популярные за неделю


749. РУБИ, ТОПОР! Шкиндер Василь  — 19 часов назад,   за неделю: 113 
Мемуар 98. БЕСПРИЗОРНЫЕ СЕЛЬСКИЕ ДЕТИ  — 2 недели назад,   за неделю: 81 





Яндекс.Метрика
НА ГЛАВНУЮ